Вы читаете viyka_veld


Наверное я совершила изнасилование, но вы знаете что делать.

Понедельник, 26 января 2009


Переходил не на те светофоры, носил голову в пакете, но был, по большому счету, положительным героем.
Все время расходился во мнениях со временем. Опаздывал на сеансы, проклинал правительство по пятницам, зеленого змия по выходным. Вел социальный строй к победе над самим собой.
Это все еще, все тот же положительный герой. Потом гром, молнии расстегивались на узких джинсах, застревали в юбках, что непечатное происходило.
Танцевали, возможно, героини.
Потом происходили развязки, подвязки терялись в холодильниках, лифчики повисали вопросительным знаком на мостах и подмостках. 
Театрализованное представление: попадание демонов через дуршлаг головы. Кто-то вцепился в плечо, по середине рельс.
Кто ты такой, и что делаешь здесь?
Мимо витрин и Очаковских времен, мимо имен записных книжек и фарфоровых глаз:
Я нес свою же голову, отрубленную про запас.

Среда, 01 июля 2009


Ничего не остается, кроме как локти кусать, правда? Обвинять в своем прыжке на коленках, кого-то еще кроме прыгающего и бликающего в стеклах. В мелочности своей и обиженной правоте, точнее было бы произнести тихонько "рвоте", не соблюдая правил движения. Как то это все не так как нравилось в книжках. Правда? Ты тоже не нравишься своим детским игрушкам. Вздернутые носы прибиты понтами человеческими к стенам охотников за такими, такими же лосями, как ты. 
Лирическая героиня сидит на рифме, как на каком-то семантическом трамплине, как будто это делает из нее королеву положения в кровать и ниже, чтобы не больно надо помнить несколько правил спотыкания. Если ее платье вдруг окажется в крови. Никаких телефонных звонков без дела, никаких улыбок без выгоды, никаких эмоций без записи лечащего врача. Сами себе и диагноз поставили и лекарство выписали, и оделись красиво, сами, на свои же похороны.
Если не понятен ход моих мыслей, ставь точки, там где считаешь нужным. Я же, люблю без любви запятые, как знак равенства двух сопряжений.
Эта история о не очень взрослых, о не очень проблемах, о не очень хорошем, о не о чем. 
Исключаю диалоги из повествования, в силу невесомости и лживости сиюминутных, пусть даже и записанных слов. Не убеждай себя в обратном, уча наизусть чужие стихи. 
Стоит себе в углу огрызается на прохожих, совсем на самом деле ни кожи, ни кости. Мимо прометаются черные силуэты за которые уже и пальцами не ухватится, ни голосом зацепится за края ушных раковин. То есть, каждый на твоем месте видит те же расплывчатые фигуры, что знакомы до остановки сердца. Все еще хочешь отрастить себе из третьего шейного позвонка полноценный дом, с детьми-спиногрызами, с пластиковым уютом под палящим солнцем сквозь плохопромытые стекла и пыльный воздух смрадных комнатушек, ни на что больше не хватает сил. Усталость оседает на юном лице скелетом старости, картой морщин для правильного пути через леса безумия и легкости. 
Т.е. если бы у людей были бы крылья, мы бы пилили их чтобы пройти в лисью нору, на всякий случай. Ну знаешь, из тех времен, когда нам говорят, что завтра война.

Суббота, 16 января 2010


Если бы меня попросили сказать, зачем я делал все свои дела и совершал эти нелепые действия в промежутке времени между ними? Мне бы пришлось долго и томно молчать, вытягивая вместе с дымом из нутра звуки. Вроде тех с которых начинают важный разговор или пытаются робко завести беседу после грандиозной ссоры. Нет, что вы, обязательно отвечу развернуто и четко. Сейчас мне кажется, скорее даже излишне развернуто, поэтому я смещаю калейдоскоп на несколько позиций назад, думаю так долго чтобы не сказать лишнего, не ввести в заблуждение собеседника (ведь это так легко, стоит ошибиться струной). Нужно все четко, вместить в максимум два предложения, лаконично. 
В конечном счете, мое недоверие к людям и нежелание идеализировать даже самые светлые моменты моей жизни, должно быть оправдано для внутреннего равновесия. Мое нежелание быть счастливым в череде людских заблуждений, приводит меня всякий раз к побегу в ирреальный мир внутри моего сознания, где мне всегда есть место, пусть и на электрическом стуле посреди поляны с единорогами. Мое сопротивление к реальности легко обьяснимо страхом однажды оказаться состарившимся Питером П. с прибитой к кровати тенью у очередной Венди. В то время как используя те же аллюзии в своем недоношенном мирке, я могу каждый день желать быть той самой Венди принявшей абсурдное решение, в тот момент пока у нее еще был выбор.
Любой автор желает своему персонажу долгой памяти в сердцах окружающих. Потому что даже у живого человека, единственный выход жить вечно это поселиться в памяти близких ему людей на как можно более длительный срок. Персонаж в свою очередь изо всех сил старается оставить борозду в памяти даже самого автора, украсть кусочек его реальности, чтобы если не ожить, то стать хоть на минуту настоящим в сомнениях. 
Так вот, если ответить на ваш вопрос, который мне на самом деле задает мое подсознание чаще чем иной раз у меня меняется настроение, то все что я делаю, на что я согласен тратить силы в реальном мире. Делается все это ради того, чтобы меня не просто не забыли, а запомнили навсегда. Лишь это способно толкать во мне кровь, как и у всех вымышленных персонажей.

Процесс и результат.
Многие почему-то расстраиваются о том, что никогда не случалось в их жизни. Будь то несметные богатства или же вселенская любовь, ну или еще что-то о чем любят расстраиваться и сожалеть люди. Чему они так искренне завидуют смотря телевизор на желтых кухнях по вечерам или мечтают сидя на работе. Это не важно, мне не узнать всего о чем думают люди, ведь я не понимаю почему их печалит несбывшееся, что намного проще понять, как казалось. 
Мне свойственно вспоминать все что случалось со мной и взвешивать на маленьких таких весах у себя в голове, раздумывать над вариантами исходов, которые уже случились и я занимаюсь еще более праздными фантазиями, чем те люди, которых я не понимаю. Почти наверняка, мне приятно вспоминать процесс того что происходило, но в голову все время лезет результат.
К примеру, я помню как мой отец застрелил собаку, это был результат. Но хоть и не очень успешно, но мне удается восстановить в своей голове те события, которые были до этого шокирующего детскую психику поступка. Вспоминается порванное мамино голубое пальто, которое было такого красивого цвета, в нем то она и познакомилась с папой, а в воспоминаниях моих оно так и осталось разодранным и в крови чуть-чуть. А мой отец, наверняка запомнил его яркий цвет разрезающий осеннюю серость, в тот его день. Он же тоже видел эту рваную прореху, но мне не понять как работает память. А еще я помню страх, что меня разорвет на части огромная пасть. Хотя не была такой огромной та собака, скорее ребенком я была мала. Концентрируясь на страхе ,мне кажется я начинаю вспоминать крики, топот, возню и хлопок. Собаку так и пришлось запомнить, как огромную пасть, источник непонятного тогда страха и комок агрессии. А потом все, результат запечатан в голове навсегда и все эти ощущения кажутся выдуманными, но не они ли и были важным моментом памяти? 
Теперь кажется уместным главный вопрос, что важнее процесс или результат. Если результат, то почему так упорно хочется запомнить или забыть процесс, почему на момент того как все происходит, нет ничего ярче, а результат просто лежит камнем. Если процесс, то почему никто не замечает его а хотят лишь видеть результат? Можно сложить ладони на колени сидя на против воображаемого собеседника и изображая прилив равновесия и справедливости сказать что-то вроде: "Важно в этом мире все". Подумать только, такие обобщения в них и сам мало веришь, а если и удается убедить собеседника, потом накатывают волны сомнения и стыда. 
Кстати, на меня, как человека всегда ставящего под вопрос все свои действия, хоть мне почти и не нужна их оценка, иногда посреди воспоминаний накатывает стыд или какое-то теплое ностальгическое чувство, от которого становится щекотно в районе грудной клетки. Эти воспоминания относятся к процессу, естественно. Результат напоминает, но не заставляет чувствовать. Все эмоции, запахи и звуки теряются в прошлом, которое ты не вернешь, хоть десять часов к ряду насилуй свою память.
А иногда, все всплывает в голове, так что хочется уснуть или убежать, ударить себя больно, чтобы забыть или просто забыться. Это как будто что-то чешется внутри головы. Единственное что придумали в таких случаях это тереть виски, но и это слабо помогает, скорее просто являясь жестом.
Вот мне и кажется, что не важно в самом деле то, что не случилось. Никаких поводов для расстройств, но и для радости если подумать тоже. Будь во мне хотя бы улыбка равновесия, мне бы не приходили в голову противоречащие друг друг мысли и выводы. Полное спокойствие, в котором нет веса у прошлого и будущего. В котором все процессы не важнее течения воды, а результаты не серьезнее капли.

Я говорю это все и записываю на внутренний диктофон, именно мои голосом хотя и не знаю как он на самом деле звучит. Этот момент тоже откладывается в моей памяти и так ли мне важен результат?

Четверг, 08 апреля 2010


Она плакала сгорбившись на моей кухне, а я стояла в дверях и крутила в руках складной ножик. Неприятно наблюдать за тем, как кто-то плачет, но ей это полезно. Откуда-то есть это знание, что навзрыд это полезно так же, как проблеваться после алкогольного опьянения.
Я бы тоже, но не могу. Никогда не умела ничего через силу, все эти советы никогда не помогали. Нужно было понимание изнутри, не было его.
Да и откуда взяться пониманию того что кем-то придумано снаружи, а внутри тебя вообще таких вещей нет. И не было и хотелось бы знать, что не будет. Но знать ничего не получается, потому что как шею не вытягивай, все что я вижу это ее дрожащие плечи и всхлипы. Они кстати, становятся все реже, уже не напоминают вой. Просто невнятный такой, утробный звук.
А иногда прорывает, когда чем-нибудь отравишься, правда? Редко травлюсь, но если уж, то наверняка. Три дня с тазиком и призывами к господу выворачивает наизнанку. А иногда травишься словами, и рыдаешь, и рада бы остановиться, да не получается. Но специально, нет не умею.
Вот, она молодец, она умеет. Сейчас все глаза прорыдает, лицо опухнет, а завтра-послезавтра, все. Свежий и довольный жизнью человек. А я так и буду ходить со складным ножиком по своей кухне шаркая ногами и сосредоточенно иногда ей поддакивать, как будто я ее слушаю. У нас разные проблемы, совсем. У меня все проблемы вспыхивают из-за моей глупости и невнимательности, как пожар. Все сгорает, я успокаиваюсь, смываю сажу с лица и живу дальше. Помня, что был такой пожар, ну да и черт с ним, надо не допускать такого впредь. А она, любой сломанный ноготь, к сердцу ближе чем к руке. И в слезы. Потом не помнит ничего, как ребенок. Но уже не он. Как же ребенок, когда уже амурные дела на уме. Это уже как минимум девушка.
Помню ее совсем маленькой, плакала из-за сломанной кем-то куклы. Потом много чего произошло, сейчас тяжело с ней, не понимаю.
Не слушает моих советов, только плакать приходит, а мне ее не жалко.

Четверг, 08 июля 2010


Она может говорить о повышенной фильтрации, своих мыслях по поводу и без. Ничего не уходит от ее пытливого взгляда, будь то новое платье соседки или надпись на стене напротив окна. Никому это неинтересно, пока не полить соответствующим соусом. Можно острым. В свою очередь, страшно если она заговорит со мной на моем языке, уже не заткнуть уши уличными шумами. Скрыться от взгляда, свернутся на старом диване и дышать под метроном: она подкрутит скорость. 
Когда начинает казаться, что пора придумать зачем мы это будем делать, она натягивает веревку на ручку двери. Достоверно известно, что это ее юмор, злой и черствый. Я ем черный хлеб, медленно и безынициативно пережевывая жесткую корку и безучастно глотая мякоть, которая таковой становится только в желудке. Горло разодрано острыми краями, курить больно и от этого становится бессмысленно. Подвяжет дверную ручку, включит ненавязчивую, но этим и раздражающую, музыку.Уходи.

Ставишь стул к подоконнику, как в школе с утра всегда делал с партой. Достаешь пачку сигарет из кармана, кладешь на подоконник. Садишься и смотришь. 
Дети, возьмите ручку и тетрадку. Дети берут сигарету и зажигалку. И не отрываясь от стула корпусом, а от птиц глазами проходит твой первый в жизни урок подлинного Естествознания. Все уроки, что были до, не принесли плодов. Нас бы тут не было.

Воткнуть два пальца в розетку,встать под солнцем, чтобы отбрасывать тень, мигать по очереди глазами отцу лучшей подруги, жечь лупой зеленые листья в последний учебный день перед летними каникулами, играть в футбол и бояться разбить колени, лежать в груде пыли на проезжей части, задыхаться слезами забившись под кресло и умолять чтобы оставили в покое, просить прощение до головной боли, вставать как солдат в 3 часа ночи и делать генеральную уборку затухшей ванной, смотреть маленький черно-белый телевизор в 7 утра субботы пока моешь посуду, носить чужую поношенную одежду, увидеть первый раз в жизни радугу, поцеловаться с уродливым мальчиком, похожим на обезьяну, видеть невидимое и слышать, как зовут по имени в пустой квартире. Мне не место здесь.

Склонность к освобождению, вот что ставит между нами огромную стену. Нет ничего правильно или неправильного, но кто-то постоянно шепчет на ухо как делать не следует, а что делать обязательно даже сломав себе шею сгибаясь в реверансе перед толпой уродливых демонов. 
Гул в ушах от монотонной музыки, от ее хоронящего меня заживо пения, нарастает в нас двоих напряжение, как если бы и не было двух, а одна я была. Прикрывает лицо знакомыми до боли с икотой портретами, дразнит голоса имитируя. Нет ничего интересного, пора уходить поскорее отсюда.

Четверг, 12 августа 2010


Чтобы что-то написать надо остаться в одиночестве. Пребывая в нем, начинаешь от страха и дискомфорта заполнять пустоту вокруг себя, но так получается только если внутри тебя нет пустоты. Когда она уже внутри тебя, ты берешь телефонную трубку, открываешь мессенджер, социальную сеть или выходишь на улицу.
А ведь иногда, хочется пребывать в пустоте и пустым внутри, именно это состояние может создать на стыке что-то новое, так необходимое чтобы...постойте? Да, заполнить пустоту.

Четверг, 12 августа 2010


Я бы не хотел просыпаться, завтра. После завтра. Я бы вообще не хотел знать, что будет дальше. Да, у меня есть какие-то дела, обязанности и я давал наверняка обещания. Но я не хотел. По правде, я всю жизнь хотел не проснуться. В детстве мир снов прельщал отсутствием наказаний и полной свободой фантазии. Главное, все-таки...никаких наказаний во сне.
Однажды, я уснул на двое суток, только чтобы меня не ругали за очередную мелкую шалость.Двое суток, родители даже не заметили, что я не просыпался. Лишь я удивленно спрашивал: "Почему сегодня воскресенье?". Держал ли я обиду на родителей за такую заинтересованность во мне? Кажется, я уже тогда устал обижаться.
Самое главное, прятаться от гнева во сне казалось всегда хорошей идеей. Только потом, самым страшным кошмаром стала побудка в 4 утра и скандал. Побудка в 4 утра и мои слезы. Побудка в 4 утра и разбитые стекла. Побудка в 4 утра...и никаких причин для этого. Потом, была последняя самая страшная побудка в 4 утра. Больше их в моей жизни не стало, но до сих пор нет ничего страшнее разбудить меня среди ночи. Быстрее, вставай! И кажется, начинает разрываться сердце, нет ничего страшнее для меня.
Я бы не хотел чтобы меня будили, а необходимость просыпаться каждое утро причиняет мне страдания, как и звук будильника. Пока кошмары не начинают заполнять сны, а потом прятаться в реальности с той же дотошностью. Кто бы не пытался догнать и причинить страх и боль, я не верю им. 
Лучше бы мне не просыпаться завтра, хотя я помню все что я обещал, но все же...

Понедельник, 30 августа 2010


«И просто, если уж мы не разговариваем об этом так давно, неужели я должен молчать и ждать когда ты откроешь эту тему, как неправильно закатанные на зиму огурцы, готовые вот-вот взорваться.Всегда хотел написать тебе пару строчек, завернуть в конверт сделанный собственными руками, и подбросить куда-нибудь где обязательно найдешь, но не с разу. Ни в коем случае. Столько раз начинал. Столько же раз заканчивал, такие дела. 
Сегодня, в момент пробуждения, надо заметить едва уловимый момент, как когда тебе снится, что ты ложишься спать, а просыпаешься ты уже в реалный настоящий момент от звука будильника, но не от раздражения, я понял ясно и просто, что мне просто необходим ответ от тебя. Слегка уставший. Устал как от постоянного напряжения во сне и наяву, так и бояться непонятно чего, соблюдать правилы игры в которую я не хочу играть. Мне не 7 лет, а ты не мой старший брат. Даже учитывая тот факт, что рано или поздно, старые страхи и слабости нам уже должны быть безразличны, в виду утраты их власти над нами, иногда все равно покалывает по затылку испуг или измучивает до лихорадки кошмар, кошмар что это никогда не кончится. Этот момент бессилия и унижения. Интересно, поэтому я всегда переживаю за женщин которых закрывают в подвалах собственне отцы и держат их там так долго, насколько мало у них удачи и насколько хватает здоровья. А мог ли ты проснуться, когда родной отец заносил над тобой руку? 
Это все не важно, просто ответь мне или хотя бы самому себе: Куда делся плод твоих трудов над собой, если это было целью столько лет. Если сейчас по твоему мнению ты достиг совершенства и являешь собой абсолютную мудрость для своей микровселенной, а то и для окружающего мира, то почему ты непризнан никем кроме себя, и выглядишь неважно. Как случилось так, что то что я вижу, мнимую бабочку твоего разума, выглядит отвратительной гусенницей, а тот период окукливания, когда мы стали особенно близки, пусть и не по твоей воле, мне представляется более удачной ступенью саморазвития, нежели это? Мне не судить о твоем развитии, я никогда не считал удачным стиль жизни насекомых. Только ты и твердишь о простоте решений и форм. Ты молодец, уже лучше, чем было до. Мои сны будут кошмарными и полными бредовых отражений от моего сознания, если ты не ответишь: Почему часы на твоей кухне стоят?
Не держи на меня обид и, хоть ты и отрицаешь наличие у тебя ярких признаков эмоциональности, зла. Лучше ответь себе на мои вопросы, возможно это моя эгоистичная привязанность и желание быть связанным с твоей жизнью, но это не важно, мои причины не важны.»

«На моей кухне только, что взорвалась банка, прямо в шкафу, часы сломаны. 
Ты думаешь, если считать всю жизнь дурным сном, то возможность проснуться была бы спасительной? Я думаю нам просто подарили возможность спать и видеть сны, иначе мы бы все сошли с ума, не зная куда убежать. Ежедневно. По мне ползет муравей, ты бы лизнул, а я не... Твои причины, как и мои ответы, никому не нужны.»

-Ты не мог бы, хотя бы в постели перестать писать в своем блокноте?! Я уже успела убрать всю кухню от осколков и выкинуть весь мусор.
-И часы?
-Часы еще можно отдать в ремонт, они мне нравятся. Ой, по тебе ползет муравей...